Путь в Сомалиленд очень не прост, сначала из Москвы я долетел до Дубаи, и насладившись красотами и размерами дубайского международного аэропорта, я покинул цивилизацию. Сорокалетний dc-9 авиакомпании daallo airlines (которую, в последующем мы называли никак не иначе чем Инш Аллах эрлайнз) тихо и спокойно довез нас до бывшей фрацузской колонии Джибутти. Вообще, у меня совет к аэрофобам — хотите навсегда избавится от боязни летать, слетайте в африку. Адреналина в крови становится так много, что по прилету в Сомали, уже рад, что наконец-то ты на земле, и черт с ним, что это Сомали!

В Джибутти, я впервые ступил на африканскую землю, наверное этот момент я должен запомнить на всю свою жизнь. Я был очень рад, что я вступил на африканский континет впервые не в Египте или Морокко, а в Джибутти. Чем грязнее, дальше и глубже, тем экзотичнее, думалось мне. И все оказалось именно так. Грязный аэропорт, медленно вращающиеся лопасти вентилятора на потолке, абсолютно безинтересные охранники, мухи и пиво по цене $7 за 0,33. Стыковка у нас была длинной в час. В один джибуттийский час. Но мы не знали, что тут время имеет совсем другую протяженность. Через шесть часов ожидания, сна, нервов и волнения, мы наконец подъехали на автобусе к нашему самолету. По сравнению с ним, dc-9 показался мне современным лайнером. Нас ожидал Ильюшин Ил-18 которому как раз стукнуло 45 лет.

Медленно передвигая ноги, я заставил себя покинуть раскаленный перрон международного аэропорта Абмули и проник внутрь фюзеляжа грациозного четырехмоторного лайнера. Этот лайнер видел виды, и летал очень много где. Забавно, но он был старше всех четырех участников нашей экспедиции. И тут появились они, знаменитые русские летчики в Африке. Обменявшись приветствями, мы рассказали о цели нашей поездки, а летчики в ответ успокоили нас, что, мол «не бойтесь ребята, машинка живая, каждый год продляем ей ресурс, боятся нечего». Разговорились. Летчики кроют всем чем можно родную страну, и я их понимаю. «Ничего хорошего там у вас нет и не будет никогда с такой властью, лучше уж тут работать».

Я вообще большой люитель авиации, напрашиваюсь в кабину, и получаю ощущения, которые запомню на значительно более долгое время, чем свой первый шаг на африканский континет — взлет в кабине советского турбовинтового лайнера из Джибутти в сторону океана. Захватывает дух, сердце бъется под сто ударов, глаза не отрываясь следят за работой экипажа, который с легкостью и непринужденно поднимает этот грациозный самолет в воздух. Страх полета? Ха, да о чем вы говорите, я даже не подумал о нем ни разу, аэрофобы, возьмите на заметку. После того, как я показал пилотам на компьютере свои авиационные фотографии, второй пилот Константин, говорит: «А я думал вы обычные журналисты, а вы вон оказались нормальными людьми». Тут в африке, между нашими сразу возникает приятная атмосфера общения, будь ты хоть калмык, хоть узбек, хоть татарин, наверное за этой атмосферой сюда люди и едут работать, потому, что дома такого нет.

Через 36 минут садимся в Харгейсе, столице непризнанного государства Сомалиленд. Первый человек которого мы встречаем на летном поле приветствует нас на хорошем русском языке. В последствии, русскоговорящие Сомалилендцы нам попадались много раз, в разных частях страны. Спасибо советскому прошлому. «Я учился в Союзе, тридцать лет не говорил на русском, как я рад вас видеть и говорить с вами на этом языке! Добро пожаловать в Сомалиленд! Welcome!»

Этим постом я открываю серию повествований о нашей замечательной поездке в Сомалиленд! Не судите строго, писать я особо не умею.;-)

Честно говоря, я боялся этой поездки. А кто не боялся бы, по телевизору то тут, то там постоянно проскальзывают новости о сомалийских пиратах захвативших очередной сухогруз, танкер или яхту. Даже в мультфильме south park была серия про сомалийских пиратов. Но интерес к открытям взял свое, и я решился. Это уже теперь, вернувшись в родной дом я понимаю, что ничего опасного в этой поездке я не встретил, что опять стал жертвой телевизионного зомбирования, что надо реже полагаться на новости, и чаще общаться с живыми людьми видевшими все своими глазами. Я побывал в Сомалиленде, и я очень хочу вернуться.

Территория которую я посетил, до 1960 года называлась Британский Сомалиленд, и была британским протекторатом. — «Мы никогда не были колонией» гордо заявляли мне местные, и это чувствуется во всем, чувство собственного достоинства, гордости за страну, и желания быть полнценным государством, тут прямо витает в воздухе. Получив независимость, никогда не бывший колонией протекторат, целых 6 дней был, юридически, международно признанным незавсимым государством, а на седьмой день, 2 июля 1960 года получившее независимость Итальянское Сомали присоединилось к Сомалиленду. Вот так на свет появилась страна, которую сегодня можно увидеть только на картах, и в докладах ООН — Сомали. Де факто, общепризнанное правительство Сомали контролирует около двух с половиной кварталов города Могадишу. А на всей остальной територии Сомали, за исключением Сомалиленда, в разной степени, но продолжается кровопролитная гражданская война унесшая, по разным подсчетам от 300 до 400 тысяч жизней.

Сомалиленд выбрал для себя мир и стабильность, и это главное достижение сомалилендского правительства. В сомалиленде присутствуют все признаки государственности: деньги, флаг, гимн, президент, министры, госструктуры, социальные заведения, даже автомобильные номера и собственный сотовый оператор. Это не затхлая дыра, это настоящее государство. «Мы построили нашу страну сами, с нуля, полностью» говорит мне наш местный проводник Саид, и это тоже правда. По сравнению со страной какой она была после 91-го года, когда в столице сомалиленда Харгейсе от бомбардировок не осталось ни одного уцелевшего здания, а страна находилась, даже не в коме, а в состоянии клинической смерти, в данный момент, диагноз сомалиленда был бы по тяжести сопоставим с переломом пальцев в сочетании с психической травмой. За 20 лет они построили не просто новый город, не просто новую страну.

За 20 лет, не имея никакой поддержки, не имея никаких средств, не имея никаких ресурсов кроме овец и верблюдов Сомалиленд стал полноценным государством. На улицах идет живая торговля, протолкнуться нельзя, в Харгейсе целые кварталы посвящены только клиникам, аптекам, университетам. Отели на каждом углу, действительно. Не знаю какие они по качеству, скорее всего, обычного сомалийского (тоесть уровня частного сектора в Крыму в середине девяностых годов), но тут это считается за «хорошо». Детей в школы возят на автобусе, за деньги конечно, но возят, в университете преподают иностранные преподаватели. Армия укомплектована, существует полиция, существует спецназ, который занимается борьбой с терроризмом. В больнице работают врачи, а не только медсестры, даже есть некоторое подобие современного оборудования, причем не только в столице, как принято в России. Есть даже такие места о существовании которых я не мог предположить, размышляя о Сомали, например, школа для глухонемых детей, интернат для слепых, несколько псих-домов. И это все в стране, о которой мы знаем только одно — пираты!
Все кому я говорил о пиратах — смеялись, какие пираты, у нас тут жизнь идет. И действительно, кораблей с джоли-роджером в аденском заливе я не встретил, хотя они, конечно есть, но не в Сомалиленде.

В общем, оказалось, что Сомалиленд, это не то место где бродят необразованные негры, которые только что слезли с пальмы и трясут калашниковым зажав в зубах гранату. Я сильно заблуждался.

Первый анонс и приглашение на выставку. Не пропустите! И не забудьте рассказать друзьям!