?

Log in

No account? Create an account

Митя Алешковский

Помогаю тем, кто помогает


Что-то вроде итогов года.
Bw-5 (  'Joliet' Jake Blues )
aleshru
Этот год изменил меня. У меня переменилось многое в жизни. Что-то в лучшую сторону, что-то в худшую, в чем-то я вообще потерял то, чего не вернуть уже никогда, а где-то приобрел то, о чем и не мог мечтать. Но главное для меня это то, что душа моя смогла, наконец, выработать для себя некоторый алгоритм добра, развивая который в себе, вполне можно горы двигать.

Когда я только начинал заниматься благотворительными проектами, то и не думал о том, что придется тратить свое время на что-либо кроме того, чтобы призывать людей помогать другим людям. Мне и в голову не могло прийти, что кто-либо будет противиться и объяснять мне, что оказывать помощь конкретным людям не надо.

Когда мы начали помогать бездомному Владимиру из Калининграда найти жилье для него трех других бездомных, и помочь ему вытаскивать с улицы и социализировать других таких же бездомных, многие долго мне объясняли, что помогать бездомным нельзя, потом, что они сами выбрали этот путь и сами отвечают за то, что оказались на улице. Часто я слышал слова о том, что большинство из них больные и пьяницы.

Когда мы начали помогать батюшке из Каргополя, который ездит по дальним деревням, окормляет стариков, разговаривает с ними, и, по сути, единственный кто о них вспоминает и заботится, сразу же нашлись такие, кто начал упрекать меня в организации помощи церковному служителю. Конечно же припомнили и дорогие часы патриарха, и судилище над Pussy Riot.

Когда я участвовал в истории с освобождением рабынь из Средней Азии, которых содержали в подвале магазина на Новосибирской улице в Москве, истории, по которой так и не было возбуждено уголовное дело, а рабовладелицы продолжают до сих пор ходить на свободе, претензии ко мне сводились к двум типам — «зачем помогать иностранцам/азиатам» и «надо было свергать Путина, а не рабов вызволять, вот ты их освободил, а дело все равно не завели, потому что жулики и воры».

Когда я разгребал завалы сгоревшего приюта для собак Альма и зазывал волонтеров помогать на этих работах, меня критиковали сторонники догхантеров. По их мнению, помогать собакам не правильно, а помогать надо людям, которые от этих собак пострадали.

Когда наш фонд занимался сбором средств на ремонт приюта «Незнайка», критики долго и с пеной у рта доказывали мне, что помогать неграм ужасно, и нету большего греха, чем приютить азиатку с ребенком, тем самым сохранив жизнь им обоим.

Когда я искал доктора для мамы своего ближайшего друга, активиста, человека, с которым мы прошли не одно острое дело, мне стали объяснять, что он плохой сын, только потому, что в сферу его активности не входит его мама и зарабатывание денег на доктора для нее.

Когда мы занялись помощью пострадавшему от наводнения Дербенту, все напыщенные москвичи начали объяснять мне, что помогать нищим и пострадавшим от стихии дагестанцам должны те дагестанцы, которые в Москве танцуют лезгинку и ездят на Приорах, да и вообще «Хватит Кормить Кавказ».

Сейчас мы занимаемся помощью сельскому доктору, и критики говорят, что надо оставить все как есть, и не помогать ему, что наша помощь уйдет в трубу, что смысла в ней нет.

Так вот, алгоритм добра, который я для себя сформулировал, выглядит очень просто. Вопрос об оказании помощи не должен даже вставать. Не должно существовать причин, которые могли бы отвадить приличного человека от помощи. Любой, кто ее просит, должен ее получать.

И жизнь моя никогда не будет прежней после того, как я для себя это окончательно уяснил. Теперь вот стараюсь сделать так, чтобы и другие это почувствовали.