Category: дети

Bw-5 (  'Joliet' Jake Blues )

Кто я такой


В последнее время мне все чаще приходится рассказывать о том, чем я занимаюсь и кто я, собственно, такой. Поэтому я решил представиться.

Collapse )
promo aleshru february 11, 2014 20:50 77
Buy for 1 000 tokens
В последнее время мне все чаще приходится рассказывать о том, чем я занимаюсь и кто я, собственно, такой. Поэтому я решил представиться. Меня зовут Митя Алешковский, я родился в 1985 году, в Москве, в семье учителя истории Тамары Эйдельман и писателя Петра Алешковского. Детство и…
Bw-5 (  'Joliet' Jake Blues )

Юлия Варенцова: Воскресный брат

Воскресный брат



Братья познакомились в прошлом году, когда одному было 13 лет, а другому – 24. Младший ждал встречи три года, старший — несколько месяцев. Похоже на сюжет бразильского телесериала? Но такое и случается, причем постоянно, с участниками международной программы "Старшие Братья Старшие Сестры", которая уже несколько лет работает в России. Дело в том, что Паша Ромке совсем не родной брат. Он "воскресный". Бывает же у детей воскресный папа, а у Ромки – воскресный брат.
Они встречаются раз в неделю, по выходным. Паша приезжает к Ромке в интернат. Иногда играют в шахматы, но чаще – выбираются в город. Гуляют по улицам, фотографируют граффити, катаются на самокатах в парке, сидят в антикафе. Для детдомовца это каждый раз как маленький выход в открытый космос. В интернате такие дети живут в четырех стенах, огороженные забором, и даже в школу их организованно вывозят. Для этого и нужен большой брат, чтобы показать ребенку большой мир. Ведь если человека выбросить туда без подготовки, после целого детства, проведенного в казенном доме, он растеряется и может заблудиться.

( Читать дальше → )

Bw-5 (  'Joliet' Jake Blues )

Елена Ванина: Посиди у дяди на коленках

Посиди у дяди на коленках



Говорить можно очень долго. О том, как женщины не могут завести длительных отношений, не понимая, почему с ними такое происходит. О том, как дети вдруг бросают учебу и огрызаются на взрослых — и тоже не знают, почему. О том, как в подростковом возрасте вдруг появляются мысли о суициде. Об одиночестве и страхах, которые берутся ниоткуда. О стыде, который не дает нормально жить.
Сексуальное насилие над детьми — одна из самых табуированных тем в России. О одна из самых страшных. Только по официальной статистике каждый год в нашей стране происходит 7-8 тысяч случаев насилия в отношении детей. Однако по подсчетам центра «Сестры», лишь в 10-12% случаев жертвы насилия обращаются в полицию.

( Читать дальше → )

Bw-5 (  'Joliet' Jake Blues )

Антон Алексеев: Шанс нужен всем

Шанс нужен всем



Просто для справки: содержание одного ребенка в детском доме обходится государству примерно в 420 тысяч рублей в год, при этом во взрослую жизнь из детского дома выходят люди, к этой взрослой жизни не подготовленные. Волонтеры общественной организации из Нижнего Новгорода «Детский проект» работают с проблемными семьями, из которых органы опеки хотят изъять детей – зачастую вполне обоснованно. За 6-8 месяцев родителям помогают встать на ноги, помогают стать действительно родителями. Причем, денег на жто требуется куда меньше – до 10 тысяч рублей на одного ребенка. И в результате ребенок не просто остается в семье, но и сама семья становится настоящей семьей, где дети любят родителей, а родители — детей.

( Читать дальше → )

Bw-5 (  'Joliet' Jake Blues )

Кристина Онопченко: У каждого свои победы

У каждого свои победы



Родители детей из "Пространства общения" очень гордятся успехами своих чад. Ведь почти про каждого из них говорили, что они необучаемы и бесперспективны. Их место в интернете, и лучше сдать бракованного ребенка государству, а самим родить еще одного, получше. Те, кто решают ребенка оставить, сами превращаются в изгоев. В единоличной борьбе с тяжелым состоянием малыша, они все больше замыкаются в себе, в своих проблемах, и стена между обычным миром и семьями с особыми детьми становится все выше и прочнее.
«Пространство общения» эту стену разрушает. Здесь доказывают, что все дети обучаемы. Вопрос, чему. Ведь обучаемость – это не только академические знания. Для одного ребенка научиться есть самостоятельно и быть в состоянии сходить в магазин - это большая победа, чем для другого – победить в математической олимпиаде. Для некоторых подопечных Центра награда за эту победу — самостоятельная жизнь, а не погребение заживо в стенах специнтерната в случае, если с родителями что-то случится.

( Читать дальше → )

Bw-5 (  'Joliet' Jake Blues )

НЕ РАЗЛЕЙ ВОДА

В начале двухтысячных в Смоленской области с разницей в три года родились два парня. Назовем их Ваня и Коля, хотя на самом деле зовут их по другому. Ваня родился первым, по-залету, конечно.

Как-то раз на расположенный в городе автодром приехали спортсмены со всей Европы гонять на грузовиках. И мама двух героев этого рассказа, 17 летняя девчушка Нина, встретив иностранных гостей в ресторане “Днепр” не смогла устоять перед чарами молодого красавца Сашки, который был единственным русским из всех автогонщиков. Сашка долго рассказывал что-то про свой грузовик MAN, про то, насколько он отличается от легковушек, на которых он выступал раньше, а Нине нравилось слушать, и после очередной бутылки она умыкнула его из-за стола и, наскоро добравшись до местной гостиницы “У Михалыча”, принадлежавшей одному из начальников с местного химического завода и ласково носившей только его отчество, провела самую важную ночь в жизни маленького Вани, который появился на свет спустя 9 месяцев после завершения этапа автогонок на грузовиках.

Нина любила Ваню, и когда он смотрел на нее своими огромными непонимающими глазами иногда приговаривала: “Чего уставился, глазастый? Вырастешь, будешь водителем, на дорогу смотреть будешь!”

Родителей у Нины не было. Мама еще в раннем детстве умерла от рака, а отец погиб во второй Чеченской, попав в засаду где-то в горах. Так и осталась она совершенно одна с Ванькой и без какой-либо работы и образования. В попытках устроить свою жизнь прибилась к одному кафе, где работала официанткой, но долго не продержалась — поймали на воровстве. Стырила пачку конфет, хотела с подругами после работы съесть под шампанское.

Через год познакомилась с Виталиком, который довольно быстро переехал к ней и даже был не против воспитывать Ваньку как родного сына. Стали жить вместе, но однажды по пьяной лавочке Виталя повздорил с пришедшим в гости сослуживцем и пырнул его попавшимся под руку ножичком.

И начал Виталик Нину умолять взять на себя вину. Ты, говорит, молодая, ты девушка, скажешь, он на тебя нападал, изнасиловать хотел, а ты его, защищаясь, у себя же дома и пырнула. Тебе максимум условку дадут, судьи таких любят, у тебя же мальчуган маленький, а я тут даже не прописан, вопросы возникнут, характеристики нет, после армии нигде официально не работал, влепят строгача и вперед по этапу, поминай как звали.

И согласилась Нина. Пожалела любимого. Менты приехали, во всем она им и призналась. Криминалист вещдоки описал, труп вывезли, да и Нину за решетку посадили. А Ваньку отправили в дом ребенка пока суд да дело.

В СИЗО выяснилось, что Нинка ждет второго ребенка, да и срок уже не малый. Но судью - жирную старую бабу в огромных очках из роговой оправы и черной, слежавшейся мантии, это совсем не тронуло. Отправила она Нинку на десять лет строгого режима. Виталик пропал еще до суда, ни разу даже не навестив ее в СИЗО, и как Нинка ни пыталась, услышав приговор, объяснить, что никого она на самом деле не убивала и просто хотела любимого спасти, приставы ее не слушали, дали дубинкой по спине и отправили на зону.

Уже там, в тюремной больничке, у прикованной наручниками к столу, испуганной и заплаканной Нины родился второй сын — Коля.

Но к сыну Нина не привыкла, не полюбила его, чувствовала в нем что-то от Виталика, который предал и обрек ее на зековскую судьбу. Да и молока не получалось для Кольки из груди нацедить, видимо стресс при родах сказался.

Первые три года вроде и жили в одной тюрьме, да только Нина — в камере, а Коля — в детском доме при тюрьме. Два раза в день, по расписанию, Нина отправлялась к ребенку. Но с каждым днем все сильнее понимала, что делать ей этого не хочется, и только скука тюремной жизни толкала ее на поход к чаду. Потом ходила раз в день, потом раз в неделю, а в конце концов вообще перестала сына навещать. Не до того было, на работе уставала, да и доставали ее сокамерницы, проходу не давали.

В общем, написала Нинка отказную от ребенка, как и советовал начальник тюрьмы. Так, говорит, ему лучше будет. Отправим его в нормальный детский дом, чего ему в тюрьме расти? А ты, как выйдешь, заберешь его.

Но выйти было не суждено. Зечки пырнули ночью Нинку под ухо, по беспределу, так и вышла все жизнь из нее маленькой струйкой с подушки на кровать, а с кровати на пол. Начальник колонии с ментами договорился, и дело замяли, ему ни к чему такой скандал, а Кольку, в качестве благотворительности, отправил в детдом в родную область, подальше от тюрьмы.

Уже в детдоме, по документам, выяснилось, что и его брат Ванька воспитывается в соседней группе. Так судьба свела их вместе. Ванька, в отличие от матери, в брате родного признал сразу, и, как старший, за младшим Колькой сразу начал присматривать, от сверстников защищать, игрушки приносил, иногда даже откуда-то доставал шоколад. Когда время пришло Кольке в первый класс идти, отдал ему свой рюкзак школьный и подарил красивый пенал, который выменял у пацанов.

Но в один хмурый сентябрьский день детский дом, как маленький и слишком затратный для бюджета, было решено закрыть. Ну как закрыть, закрыть его нельзя, его решили укрупнить, то есть расселить детей из всех маленьких детских домов области в несколько больших. Губернатору перед Москвой отчитываться надо, один из основных показателей эффективности управления с недавних пор - это число детских домов в области. Чем их меньше, тем лучше работает губернатор.

И тут братьев, уже давно державшихся друг за друга, сведенных самой судьбой, государство решило направить в разные учреждения. Кольку в Понятовку, Ершичского района, а Ваню в Велиж, ближе к Белоруссии. Как ни пытался старший Ваня объяснить педагогам, что им с братом разъезжаться по разным концам области нельзя, что Колька слабый, и что его обижают, и что ему нужна защита и нужен старший брат, но решение принято было окончательное, и так братья стали жить вдали друг от друга.

В первую же неделю разлуки оба, не сговариваясь, сбежали друг к другу. Обоих искали с полицией и нашли: одного на автобусной остановке, второго в гастрономе в Смоленске, где он просил купить ему хлеба. Через неделю Ваня снова предпринял попытку добраться до брата и на этот раз, после того как был пойман, целый час выслушивал нравоучения от директора детского дома, о том, как он его сдаст в полицию, а те его посадят в тюрьму, где кончит он так же, как его непутевая мать.

На третью неделю, в воскресенье, воспользовавшись субботней попойкой у персонала детдома, Ванька все же смог сбежать капитально и, добравшись на перекладных до Шумячей, последние шесть километров до Понятовки шел пешком, где его и сдали ментам сотрудники детдома, в котором жил Колька.

На счастье братьев, участковый, который несколько недель назад искал сбежавшего Кольку, полез в интернет почитать, что пишут про поиск сбежавших детдомовцев на форумах, и обнаружил, что в Смоленской области есть сразу два детских дома, где кровных братьев и сестер благотворители из Москвы собирают в семейно-воспитательные группы. И когда ему пришлось забирать зашуганного и понурого Ваньку, который понимал, что, видимо, уже никогда ему не вернуть своего брата, он спросил у директора детдома, нельзя ли братьев отправить в эти семейно-воспитательные детдома, чтобы не надо было раз в две недели искать то одного то другого.

И с тех пор у братьев появился общий и настоящий дом. Официально, по документам, их перевели в другой интренат, при котором выделили комнату, в которой московские волонтеры сделали ремонт, а к Ване с Колей приписали педагога, который следил за ними. Старший, Ванька, как и раньше, тянет младшего, а младший — вовсю помогает старшему. Держатся друг за друга они крепко, не разлей вода. А за кого еще держаться, когда во всем мире нету вообще больше никого родного?

Таких сирот, как Ваня или Коля, в нашей стране 670 тысяч. Некоторым повезло, и у них есть брат или сестра. Но для государства, что брат, что сестра — это просто единица или нолик в учетной ведомости. У некоторых из них есть шанс не потерять друг-друга. В этом им помогают московские благотворители. Не просто помогают, а борются за право братьев и сестер не быть разъединенными. Не дают разорвать ту единственную ниточку, которая способна спасти их в этом бушующем взрослом мире.

Чтобы продолжать эту работу нужны деньги. На мебель для комнат, где будут жить такие же братья и сестры, как Ваня и Коля, на игры, продукты, средства гигиены, на оплату труда индивидуальных воспитателей, на координацию проекта. Очевидно, что государство которое в детях видит лишь мебель, врядли даст денег на настоящую мебель для настоящих детей. Так что эти деньги даст общество. Перевести их любой человек может вот тут.



* Текст написан в рамках акции "Помогу на бегу" в поддержку благотворительного фонда "Дети Наши"
Bw-5 (  'Joliet' Jake Blues )

Ясли строгого режима

Значит, запоминай, режим такой. Подъем – в пять утра. И вместе со всеми, строем, – на горшок. Не хочешь – заставим: привяжем к горшку колготками. Сиди и привыкай. Ведь сидеть тебе долго – здесь все мотают одинаковые сроки: по три года. Приговор вступил в силу в день твоего рождения.



Collapse )
Bw-5 (  'Joliet' Jake Blues )

Пока нет мамы

- А ты придешь еще? – Мне было страшно. Я не знал как реагировать, что делать и как ответить на такой простой вопрос. Понимал, что ничего нельзя обещать, нужно только вот эти три часа отдать сколько можно своей радости и участия…



Collapse )